ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ТЕРСКО-СУЛАКСКОМ МЕЖДУРЕЧЬЕ В XVIII В. (ПО МАТЕРИАЛАМ АРХИВА КИЗЛЯРСКОГО КОМЕНДАНТА)

Рассмотрена деловая переписка комендантов Кизляра с одним из влиятельных ку мыкских князей А. Хамзиным. Показано, что она дает возможность осветить некоторые осо бенности политических и этносоциальных процессов в Терско-Сулакском междуречье в XVIII в. Кумыкские князья линии Солтан-Магмута пытались навязать свое «покровительство» многона циональному населению указанного региона и даже некоторым пограничным обществам Чечни к западу от реки Аксай. Однако процесс консолидации чеченского народа в XVI–XVIII вв., сопро вождавшийся не только складыванием своих княжеств, но и ростом мощи вольных обществ при наличии устойчивых отношений между ними, приводил к ограничению подобных попыток, и даже к довольно серьезной миграции чеченцев на территорию Терско-Сулакского междуречья и росту их влияния здесь. Одновременно внутреннее соперничество кумыкских князей мешало проведению российской государственной политики в отношении горских обществ и народов. Как следствие, со второй половины XVIII в. российские власти начинают постепенно ограничивать попытки кумыкских князей к проявлению суверенитета, в т.ч. и во внутренних делах управления горским населением. This article examines the business correspondence between the commandants of Kizlyar and one of the influential Kumyk princes, A. Khamzin. It is shown that this correspondence provides insight into certain aspects of political and ethnosocial processes in the Terek-Sulak interfluve in the 18th century. Kumyk princes of the Soltan-Magmut line attempted to impose their "patronage" on the multinational population of this region and even on some border communities of Chechnya west of the Aksai River. How ever, the consolidation of the Chechen people in the 16th–18th centuries, accompanied not only by the formation of their own principalities but also by the growing power of free societies with stable relations between them, led to limitations on such attempts and even to a significant migration of Chechens into the Terek-Sulak interfluve and the growth of their influence there. At the same time, internal rivalries among the Kumyk princes hindered the implementation of Russian state policy toward the mountain societies and peoples. As a result, from the second half of the 18th century, Russian authorities began to gradually limit the Kumyks' attempts to exercise sovereignty, including in the internal affairs of governing the mountain population.