Важный аспект разграничения мошенничества и неисполнения обязательств по гражданско-правовым договорам.

Предметом исследования является вопрос о разграничении мошенничества, совершенного с преднамеренным неисполнением обязательств, возникших из договоров (например, в предпринимательской, кредитной сферах и т.д.), и невыполнения обязательств по гражданско-правовым договорам (когда лицо намеревалось исполнить их). Данная проблема, учитывая живой интерес как среди практических работников, так и специалистов различных отраслей права (не только криминалистов, но и цивилистов), анализируется с учетом доктрины уголовного и гражданского права, позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также судебной практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Исследуются обстоятельства, позволяющие установить преднамеренный, умышленный характер невыполнения обязательств по гражданско-правовым договорам, свидетельствующие об умысле на совершение мошенничества. Данный вопрос рассматривается на основании сравнительно-правового и системного анализа положений норм уголовного законодательства, устанавливающих ответственность за преступления против собственности, а также норм гражданского законодательства. По результатам проведенного исследования резюмируется вывод о том, что при решении вопроса о квалификации мошеннических действий путем злоупотребления доверием в виде неисполнения обязательств по заключенным гражданско-правовым договорам необходимо в каждом случае устанавливать преднамеренность неисполнения обязательств по договору. В таком случае важным является исключение того факта, что имел место правомерный гражданско-правовой договор, по которому не были исполнены обязательства, связанные, как правило, с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности как таковой. Правомерность заключения гражданско-правовой сделки при неустановлении умысла на невыполнение обязательств по ней исключает ответственность за мошенничество. The subject of the research is the issue of distinguishing between fraud committed with intentional failure to fulfill obligations arising from contracts (for example, in the business, credit spheres, etc.) and failure to fulfill obligations under civil contracts (when a person intended to fulfill them). This problem, given the keen interest among both practitioners and specialists in various branches of law (not only among criminologists, but also civilians), is analyzed taking into account the doctrine of criminal and civil law, the positions of the Constitutional Court of the Russian Federation and the Supreme Court of the Russian Federation, as well as the judicial practice of courts of general jurisdiction and arbitration courts. The circumstances that allow establishing the deliberate, intentional nature of the failure to fulfill obligations under civil contracts, indicating the intent to commit fraud are analyzed. This issue is considered on the basis of a comparative legal and systemic analysis of the provisions of criminal law establishing liability for crimes against property, as well as civil law. The results of the conducted research summarize the conclusion that when deciding on the qualification of fraudulent actions by abuse of trust in the form of failure to fulfill obligations under concluded civil law contracts, it is necessary in each case to establish the intentionality of failure to fulfill obligations under the contract and, accordingly, the intent to steal that arose before the conclusion of the contracts. In such a case, it is necessary to exclude the fact that there was a lawful civil law contract under which obligations were not fulfilled, usually associated with the risk of their failure to fulfill in the course of entrepreneurial activity as such. The legality of concluding a civil law transaction without establishing the intent to fail to fulfill obligations thereunder excludes liability for fraud.